Из снежного плена

Мела настоящая метель. Было промозгло и очень холодно. И уже третьи сутки их группа не могла продолжить маршрут. Палатка стояла почти на самой макушке высшей точки Ловозерских тундр Кольского полуострова – горе Ангвундасчорр, с саамского – вершине с песчаным склоном. О, если бы так! Этим летом заполярный август не шутил и заметелил гору в слепой белый полумрак.

Палатка была сшита из списанного армейского парашюта, прикрыта полиэтиленовым тентом и от холода совершенно не спасала. Хорошо, что их было шестеро, и малая площадь палаточного пола сжимала тела в плотную, теплую шеренгу.

Спускаться в такую погоду вниз, в долину ручья было безумием. И нужно было ждать. Терпеливо ждать, когда август вспомнит, что он обычно завершает лето, а не начинает зиму.

Ей, девятнадцатилетней девчонке верили все в этой палатке. Она была их руководителем и кумиром. А, следовательно, должна была, по мнению всех участников, всё знать наперед.

А она не знала и боялась, потому что в такую переделку попала первый раз в жизни. Продукты у них были. Воду добывали, растапливая на примусах свежевыпавший снег. Всё бы ничего, да бензину оставалось всего на сутки. И «начальница» нервничала. Потому что если пуржить не перестанет, через сутки воды у них не будет, и нормальной горячей еды тоже.

Ей настолько верили, что постоянно спрашивали, когда распогодится, словно она могла собственным желанием разогнать тучи и остановить снегопад.

Вечером третьего дня в палатке стояла напряженная тишина. Дежурные молча возились с посудой. Всё устали ждать. «Завтра выйдем!» - сказала вдруг она, неожиданно для самой себя, - «Завтра снег прекратится!».

Утро началось со счастливого ора дежурных, первыми высунувших носы на волю: «Ура! Снега нет!». Это было большим преувеличением. Да, с небес снег уже не валил, но осыпные каменистые склоны были засыпаны основательно. И спуск в глубокую троговую долину предстоял сложный и небезопасный.

Собрались быстро. Подгоняло нетерпение и утренний морозец. Обледенелые камни под ногами скользили. Приходилось постоянно страховаться и наступать осторожно. Очень осторожно. Нельзя было допустить даже мысли о травме, потому что спускать беспомощного участника отсюда, с высоты более километра вниз по крутым заснеженным склонам было бы мероприятиям непростым.

На самом крутом участке, когда долина ручья превратилась в сплошной обледенелый водопад, спускались «из рук в руки»: стоящий внизу подставлял ладони под ботинки идущего следом, создавая ему надежную точку опоры. Когда склон выположился, присели перевести дух. С содроганием смотрели назад, на замерзший водопад, обрамленный «бараньими лбами».

Мороз и усталость подгоняли скорее выйти к людям, и «начальница» почти не делала привалов, ведя своих участников сначала по долине, потом через небольшой перевал прямо к рудничному поселку.
От поселка группа почти сразу же уехала на автобусе к железнодорожной станции.

В автобусе было тепло, даже жарко. «Начальница» с удивлением рассматривала едущих рядом людей, одетых в обычную, гражданскую одежду, шутящих и грустящих. Людей, которые спокойно ехали по своим делам, не подозревая что теперь один, движущийся на четырех колесах, мир объединил их и других людей, которые меньше суток назад были на грани отчаяния, замерзая высоко в горах.

Ее ребята сидели в автобусе в разных местах, но выделялись среди обычных пассажиров: штормовки их пахли походным дымом, лица были пунцово-красными с мороза и все они спали, улыбаясь от предвкушения простого человеческого «счастья»: теплой еды и ночлега.