Стихи отца

Кем он был? Всем. Для меня точно. Мой отец. Владимир Алексеевич Козлов. Человек, любивший меня и любивший весь мир. Редкостным талантам наделенный – безграничной добротой.

Когда пишу стихи, совсем не уверена, что говорю от себя, а не от нас обоих. Когда рисую, будто рисую в четыре руки. Пусть сегодня, в день его рождения уже без него… будут подарком для всех несколько его стихотворений и живописных работ. И улыбнемся!

Ниже - несколько стихотворений Владимира Алексеевича Козлова. Живописные работы моего дедушки, тоже художника - Алексея Ивановича Козлова. На видео - 70-летний юбилей папы.

Штрихи к портрету

Звонкий звук раскалывает воздух,

Красотою душу радуя.

Человеку кажется, что звезды,

Не стихи, а звезды с неба падают.

Он сидит и слушает внимательно

Каждый звук в нем будоражит душу.

На заводе он ругался матерно,

А сюда пришел стихи послушать.

У него на лбу морщины врублены,

На густых бровях нависли мысли…

Надо быть талантливее Врубеля,

Чтобы передать такого кистью.

Голубое и синее

Всё  снега, всё снега, голубые снега…

Задремали, как звери, под ними стога,

А над лесом, над лесом полоска зари…

Тишина здесь такая – ты просто замри.

Позабудь обо всем, позабудь обо всех –

Лучше слушай, как падает, падает снег.

Синий дым над тобой, синий дым над тобой

В этой сказке и лес голубой, голубой…

Хочешь, звезды рассыплю с еловых ветвей,

Только ты улыбнись, улыбнись поскорей.

Пусть тревоги и вьюги тебя обойдут –

На, возьми мою радость, отдай мне беду.

Не спрошу, для чего, не спрошу, почему.

От тебя и свинцовую тяжесть приму.

Только пусть не кончаются синие сны –

Эти синие сны, этой белой страны…

Летний плен

Не вырвусь, не вырвусь из летнего плена –

Так памятны мне его свет и добро.

Зимою вдруг вспомню я запахи сена

И яркую радугу над Днепром…

Увижу, как ветер подсолнухи клонит,

И шепчет им что-то он горячо.

И жду, когда добрые старые кони

Доверчивой мордой уткнутся в плечо.

А наша палатка, она, словно парус,

Готова взметнуться и в небо взлететь!

Какая там грусть, какая там старость,

И сердцу так хочется, хочется петь!

Мне скажут: «Все это обыкновенно –

Цветов половодье и утренний гром».

Но, нет же – зимою вдруг вспомнятся запахи сена

И яркая радуга над Днепром…

Вокзалы

Благословляю вас, вокзалы,

За то, что маните меня.

И от уюта я усталый

Готов сбежать средь бела дня.

Куда бежать? И сам не знаю –

В тайгу, в Хабаровск или Брест…

Во мне живет, не умирает

Охота к перемене мест.

Во мне гудит дорожный ветер –

Не  замолчать ему вовек.

Вокзалы - лучшее на свете,

Что мог придумать человек.

К ним прихожу смятеньем сломан,

Но, странно, мне покой дает

Их неумолчный шум и гомон

И лиц сплошной круговорот.

Здесь молчаливостью излечат,

Не хитрой шуткой подбодрят…

И… расправляю  крылья – плечи,

И нет беды, ушла назад.

Дорога всех объединяет,

Разъединяет всех она.

Она людей не обедняет,

А наделяет их сполна.

И добротой, и простотою,

И светлой мудростью души…

С молниеносной быстротою

Ты их покинуть не спеши.

Вглядись, здесь столько судеб разных

Простых и сложных, словно мир,

Людей не суетных, не праздных

Свела дорога в этот миг.

И вдоль перронов длинных – длинных

Снует народ туда-сюда.

И вдаль уходят бригантины

В неведомые города…

Дыхание костра

Подари, подари мне дыханье костра,

Его грусть, его трепет, его жаркую ярость.

Песни слушая до утра,

Я забуду про сон и усталость.

Ах, какие глаза у огня –

Так похож он на доброго, рыжего беса.

Незаметно сближает тебя и меня

Среди этого темного, тихого леса.

То он силится звезды руками достать,

То у ног вдруг приляжет собакой послушной.

Невозможно понять, невозможно обнять

Его дикую, древнюю душу.

Но, когда темной ночи приходит пора,

Говорю я опять: «Ну, хоть самую малость

Подари, подари мне дыханье костра,

Его грусть, его трепет и жаркую ярость».

Памяти Рихтера

О чудо, что это? Над клавишами птицы,

Две белокрылых птицы, две руки…

В притихшем зале вспыхнули зарницы,

Звенят в притихшем зале родники.

Я все забыл, и свежий запах сена

Напомнил мне о летней тишине.

И вся тоска, вся солнечность Шопена

Пронзительно понятны стали мне.

Да, есть души такое напряженье,

Когда она звенит, как тетива.

Когда метель кругом, кругом волненье,

Тогда бессильны всякие слова.

И льются звуки, жалуются звуки,

Дрожат, ликуют, словно водопад…

Над клавишами вижу я не руки,

А чайки белокрылые летят.

Заклинанье

Погодите ручьи, я прошу, погодите,

Стойте, стойте, прошу вас очень.

След ее в снегу сберегите,

След, оставленный лунной ночью.

Ветер, ветер, постой, куда ты?

Донеси мне волос ее запах.

Ты, луна, замри, как когда-то

На колючих еловых лапах.

Солнце, солнце, ты можешь, я знаю,

Ну, убавь хоть чуть-чуть свою силу.

Пусть тропинки не растают,

По которым она ходила.

Только разве застыть мгновенью?

Разве вечны метель и стужа?

Вечно только одно движенье.

Нет следов уже, только лужи.

Прозрение

Былинке каждой: «Здравствуй!» говорю.

Как чуду удивлюсь простому фонарю.

Стараюсь все вокруг меня понять

И не могу волнение унять.

И не могу волнение унять.

На ветра каждое дыханье отзовусь,

На тихий шепот трав, пусть шепчут себе, пусть.

На яростную неба синеву, на рыжую и красную траву

Сердцебиеньем гулким отзовусь,

Сердцебиеньем гулким отзовусь.

Я в белый дым ромашек упаду

И в путанице их внезапно пропаду,

И изумлюсь вдруг узору паутин…

Такой узор - где мне найти, где мне найти?

Такой узор - где мне найти, где мне найти?

Как мир не повторим, как мир велик!

И радостью звучит для сердца каждый миг.

А если хоть чуть-чуть себя забыть,

То, будто, снова начинаешь жить,

То, будто, снова начинаешь жить.

Так, значит, раньше вовсе не жил я,

Когда не слышал перезвон ручья,

Не видел дождь, который моросил –

Под сердцем эту землю не носил?

Под сердцем эту землю не носил?